«…Каждый, прежде чем попасть в эту группу (кандидатов в космонавты), имел в жизни события, на которые обратили внимание те, кто отбирал. У меня накануне встречи с человеком, который меня отбирал, а отбирал меня будущий начальник Центра Евгений Анатольевич Карпов, была выставка картин. Такое не каждый день бывает. Ну что такое - лейтенант-летчик и вдруг устраивает выставку своих картин. А перед этим у меня случилась в облаках аварийная ситуация: лопнула трубка гидросистемы, не вышли шасси… Была сложная посадка. Но я посадил самолет хорошо. И, конечно, об этом было сказано Карпову. После этого я попал к нему на беседу.

Если проследить судьбу моих товарищей, то у них тоже что-то происходило, в сложных условиях они все прекрасно действовали. Андриян Николаев катапультировался в сложных условиях. У Юрия Гагарина - сложная посадка в пургу на Севере, и не одна. Таким образом, мы были собраны, как мы говорим, «все люди с ЧП».

Я прибыл в Москву из полка 4 октября 1959 г. Сказали: нужны летчики-испытатели. Захожу я в палату, там находятся, как потом узнал, Виктор Горбатко, еще кто-то и сидит молодой человек моего возраста, читает книгу. В пижаме, но без рубашки, по пояс голый, загорелый. Посмотрел на меня, привстал: старший лейтенант Гагарин с Севера.

Я обратил внимание на этого человека, светлое лицо с голубыми глазами заставило обратить на себя внимание. Через полчаса я буквально все знал о нем… Как-то так получилось, что мы сдружились, и все свободное время ходили по парку и говорили о проблемах, связанных с авиацией, о новой технике, о перспективах… То, что мы проходили в октябре 1959 г. с первой группой, больше никто не проходил. Для примера, барокамера высотой 14 тыс. м. с маленькой маской КМ-14, и очень много ребят толковых, прекрасно подготовленных физически, и как специалисты, уходили, так как не выдерживала сердечно-сосудистая система. Их убирали из программы, а некоторых и с авиационной работы.

Интересна ситуация, которую хочется вспомнить. Мы сели в барокамере, а перед этим там было много «завалено» ребят по причине закипания азота в крови при малом давлении. Здесь проявлялись два фактора: фактор воздействия и эмоциональный фактор. Надо при факторе воздействия убрать эмоциональную сторону. И вот как мы решили. Сели мы вчетвером в барокамеру и по инициативе Юрия Гагарина стали петь песни.

В чем смысл: мы себе несколько повысили пульс, но сняли эмоциональный фактор. Эти 30 мин., которые мы провели там, пролетели очень быстро. И мы с честью выдержали это последнее испытание. И вот когда мы это прошли, из 3 тыс. человек сформировалась группа 42 человека, уже из 42 - 8 человек.

Тогда нам сказали: «Товарищи летчики, а что если мы вам предложим заниматься другой техникой, которая является логическим продолжением вашей работы - космическими кораблями?» Мы сказали, что мы согласны и этой работой заниматься. «Вы понимаете, что вас ждет?» Никто на земле не знает, что нас ждет, и мы не понимаем. Время ждет, и время покажет. И время сейчас пока работает на нас, мы молоды, мы сильны, мы знаем свою технику, мы образованны и будем образовываться. Это был 1959 г. И никому из нас в голову не приходило, что 2 года спустя полетит первый космический корабль, на борту которого будет вот этот молодой человек, о котором я так любовно говорю - человек с большими голубыми глазами и удивительно трогательной улыбкой на лице - Юрий Гагарин».

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 389
 

«…12 апреля 1961 года я находился на одном из измерительных пунктов…

Первый раз человек летит в космос. Что будет? Как будет? Никто не знал, хотя в технику мы верили просто железно. Вначале появилось телевизионное изображение, и пока смутно было, я не мог точно сказать, кто это Титов или Гагарин. И только после того, как Гагарин назвал уже оттуда меня по имени, мы перебросились словами, он заулыбался, и стало видно, что это Гагарин.

Вел я с ним связь около семи минут, может быть, поменьше. Он запрашивал, какая у него «дорожка», какие параметры. Мы тут же ему сообщили, что все хорошо, ждем встречи...»

РГАНТД. Ф. 119 Ед. хр. 510
 

«…Я помню очень хорошо, как Алексей Леонов нарисовал хорошую газету, как он и потом рисовал во время работы в отряде. Да и до сегодняшнего дня он свои художественные данные проявляет успешно, как художник, который рисует в космосе, который рисует и на земле. В общем, Алексей начал проявлять это среди нас еще в 1959 г. при прохождении первой комиссии…»

РГАНТД. Ф. 99. Ед. хр. 306